Ханой в
  1972 году; и похожая на Сару заплаканная молодая женщина, она
  протягивала ему младенца с огромной головой, на которой голубые вены
  сплетались в таинственные письмена, предвещавшие скорую смерть; и
  старик со скрюченными артритом пальцами, и многие другие. Они
  вытянулись на мили, они терпеливо ждут, они доконают его своими
  пугающими немыми мольбами.
   - СПАСЕНА! - доносился настойчивый голос матери. - СПАСИТЕЛЬ! СПАСЕ-
  НА! СПАСЕНА!
   Он пытался объяснить им, что не способен ни исцелять, ни спасать, но
  едва он открыл рот, как близстоящие вцепились в него и начали трясти.
   Джонни действительно трясли. Это была рука Вейзака. Машину заполнял
  яркий оранжевый свет - жуткий свет, превращавший доброе лицо Сэма в лицо
  страшилища. Я еще сплю, подумал было Джонни, но тут же увидел, что это
  свет от фонаря на автомобильной стоянке. Фонари тоже поменяли, пока он
  находился в коме. Теперь вместо холодного белого света струился неес-
  тественный оранжевый, ложившийся на кожу, как краска.
   - Где мы? - спросил он хрипло.
   - У больницы, - сказал Сэм, - Камберлендской терапевтической.
   - А-а. Хорошо.
   Он выпрямился, стряхивая остатки сна.
   - Вы готовы?
   - Да, - сказал Джонни.
   Они пересекли стоянку под мягкое стрекотание сверчков; темноте носи-
  лись светлячки. Мысли его были заняты матерью, но все же он не мог не
  чувствовать прелести мягкого, благоухающего запаха ночи и