ся.
   - Это я виноват, - сказал Джонни. - Все это моя... Он вздрогнул от
  боли и с удивлением уставился на отца - тот схватил его за ухо и больно
  вывернул. А ведь только что плакал у него на плече. Этот старый прием
  применялся им как наказание за самые тяжкие проступки. Последний раз,
  если Джонни не изменяла память, его драли за уши лет в тринадцать, когда
  он напроказил со старым "рэмблером". Он неосторожно нажал на педаль
  сцепления, машина бесшумно покатилась под горку и врезалась в садовый
  сарай.
   - Чтоб никогда этого не говорил, - сказал Герберт.
   - Пап, ты что!
   Герберт отпустил его и усмехнулся.
   - Забыл небось, как тебя таскали за уши? Или думал, что я забыл? Нет,
  Джонни, не надейся.
   Джонни все так же ошарашено смотрел на отца.
   - Н и к о г д а не смей винить себя.
   - Но она же смотрела эти чертовы...
   - Новости, да. Так разволновалась, дрожит... вдруг вижу - она по полу
  и хватает воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. - Герберт придви-
  нулся к сыну. - Доктору не до объяснений, но он спрашивал меня о ка-
  ких-то "героических усилиях". Я ему ничего не стал говорить. Она по-сво-
  ему согрешила, Джонни. Считала, что ей ведомы помыслы создателя. Поэтому
  никогда не вини себя за ее ошибку. - Слезы вновь навернулись на его гла-
  за. Голос стал тверже: - Видит бог, я любил ее всю жизнь, но в последнее
  время все здорово осложнилось. Так что, наверное, это и к лучшему.
   - А к ней можно?