а с ним? Джонни подумал о том, казалось бы, остановившемся вре-
  мени, когда лежал в палате, которая словно надвинулась на него, и над
  ним склонилось лицо матери - он видел его сквозь тонкую пленку плаценты,
  с ее губ медленно слетали бессмысленные слова.
   - Мам, - снова сказал он и поцеловал ее скрюченную руку.
   - Дайте мне гвозди, я это сделаю, - сказала она. Ее левый глаз непод-
  вижно застыл, правый дико вращался, точно у пришпоренной лошади. - Мне
  нужен Джонни.
   - Я здесь, мам.
   - ДЖОН-НИ! ДЖОН-НИ! ДЖОН-НИ!
   - Мам, - сказал он, боясь, что сестра вернется.
   - Ты... - Она осеклась и слегка повернула к нему голову." - Накло-
  нись... вот так, чтобы я тебя видела, - прошептала она. Он наклонился,
  как она просила.
   - Ты пришел, - сказала она. - Спасибо. Спасибо тебе. - Из здорового
  глаза потекли слезы. Другой, тот, что находился на пораженной ударом
  стороне лица, безучастно смотрел вверх.
   - Конечно, пришел.
   - Я видела тебя, - прошептала она. - Что за силу дал тебе господь,
  Джонни! Разве я тебе не говорила? Разве я не говорила, что так будет?
   - Да, говорила.
   - Он уготовил тебе миссию, - сказала она. - Не беги от нее, Джонни.
  Не прячься в пещере, как Илия, и не заставляй его посылать большую рыбу,
  чтобы она проглотила тебя. Не делай этого, Джон.
   - Нет. Не буду. - Он держал ее птичью руку. В голове стучало.
   - Ты не гончар, а гончарная глина, Джон. Запомни.
   - Хорошо.
   - Запомни