ни это! - сказала она резко, и он подумал: ОПЯТЬ ОНА НАЧИНАЕТ
  МОЛОТЬ ВЗДОР. Впрочем, вздора тут было не больше, чем в том, что она го-
  ворила, когда он вышел из комы.
   - Слушай внимательно тихий голос, когда он раздастся, - сказала она.
   - Да, мам, обязательно.
   Она слегка повернула голову на подушке и... неужели улыбнулась?
   - Ты, верно, думаешь, я сумасшедшая. - Она еще немного повернула го-
  лову и смотрела теперь прямо ему в глаза. - Но это неважно. Ты узнаешь
  голос, когда он раздастся. Он скажет тебе, что надо делать. Он сказал
  Иеремии, и Даниилу, и Амосу, и Аврааму. Дойдет очередь и до тебя. Он те-
  бе скажет. И когда он скажет, Джонни... и с п о л н и с в о й д о л г.
   - Хорошо, мам.
   - Какая сила, - пробормотала она. Голос ее становился все глуше и
  невнятнее. - Какую силу дал тебе господь... Я знала... Я всегда знала...
  - Ее голос затих. Здоровый глаз закрылся. Другой невидяще смотрел перед
  собой.
   Джонни посидел с ней еще минут пять, затем поднялся. Он взялся за
  дверную ручку и уже приоткрыл дверь, но, услышав ее сухой, дребезжащий
  голос, в котором звучал приказ, застыл на месте.
   - В ы п о л н и с в о й д о л г, Д ж о н.
   - Да, мам.
   Больше ему не пришлось с нею разговаривать. Она умерла утром двадца-
  того августа в пять минут девятого. В это же время в городе, расположен-
  ном севернее ее больницы, Уолт и Сара Хэзлиты спорили из-за Джонни и
  чуть не поругались, а где-то южнее