ее машине, Джонни отвез свою в гараж Тиббетса в Хемпдене - в ко-
  лесе заел подшипник или что-то в этом роде. "Работы на 10 долларов",
  сказал Джонни по телефону и засмеялся таким знакомым смехом. Сара была
  бы уже в слезах, если бы дело касалось ее машины - ее кошелька.
   Она пришла через вестибюль к лестнице, миновала доску объявлений.
  Обычно доска была утыкана записками с предложениями купить мотоциклы,
  стереосистемы, воспользоваться услугами машинисток, а также присоеди-
  ниться к уезжающим в Канзас, Калифорнию или Флориду, чтобы попеременно
  вести машину и платить за часть бензина. Но сегодня почти всю доску объ-
  явлений занимал большой плакат, изображавший сжатый кулак на тревож-
  но-красном фоне, который напоминал пламя. На плакат крупными буквами бы-
  ло написано: "ЗАБАСТОВКА!" Стоял конец октября 1970 года.
   Джонни жил на втором этаже, в квартире с окнами на улицу - мой пент-
  хаус, говорил он. Там он мог стоять в смокинге, как Рамон Новарро, с пу-
  затым бокалом в руке, полным сока или воды, и лицезреть большое бьющееся
  сердце Кливс Милс: его толпу, которая валила из кинотеатра, снующие так-
  си, неоновые вывески.
   По существу, Кливс Милс состоял из главной улицы со светофором на пе-
  рекрестке (после шести часов вечера он превращался в мигалку), двух де-
  сятков магазинов и небольшой фабрики по производству мокасин. Как и
  большинство городков, окружавших Ороно, где находился университет штата
  Мэн,