ели горбились темные тени.
   - Джонни?..
   Решив, что перегорели пробки, она неуверенно шагнула вперед - и тут
  на нее из темноты надвинулось лицо, ужасное лицо, какое можно было уви-
  деть только в кошмарном сне. Оно светилось неземным, могильным зеленым
  светом. Один глаз был широко раскрыт и смотрел на нее как-то затравлен-
  но. Другой злобно уставился сквозь щелочку век. Левая половина лица -
  та, что с открытым глазом, была нормальная. Зато правая, казалось, при-
  надлежала чудовищу: нечеловечески перекошенная - толстые губы растянуты,
  кривые зубы оскалены и блестят в темноте.
   Сара приглушенно вскрикнула и отшатнулась. Вдруг зажегся свет, и
  вместо какого-то темного подвала она вновь оказалась в комнате Джонни:
  на стене - фотомонтаж - Никсон торгует подержанными автомобилями, на по-
  лу - плетеный ковер, сделанный матерью Джонни, повсюду винные бутылки
  вместо подсвечников. Лицо перестало светиться, и она поняла, что это бы-
  ла всего лишь маска, которую продают в дешевых магазинах ко Дню всех
  святых. Голубой глаз Джонни моргал в пустой глазнице.
   Джонни сорвал маску, и вот он перед ней - в выцветших джинсах и ко-
  ричневом свитере, с неотразимой улыбкой на лице.
   - С праздником, Сара, - сказал он.
   Сердце ее продолжало стучать. Он действительно напугал ее.
   - Очень забавно, - сказала она и повернулась, собираясь уйти. Ей сов-
  сем не нравилось, когда ее так пугали. Он перехватил Сару уже в дверях: