мыльнулся. - Я же говорю вам: вовсю развернетесь.
   - Еще бы!
   - Ну? Что вы об этом думаете?
   Джонни ухватился одной рукой за манжет новенькой рубашки Диса, а дру-
  гой - за воротник.
   - Эй! Какого черта вы...
   Джонни обеими руками притянул к себе журналиста. За пять месяцев ре-
  гулярных физических упражнений он здорово накачал мышцы.
   - Ты спрашиваешь, что я думаю, - сказал Джонни. В висках застучало,
  заломило. - Я скажу тебе. Ты вампир - вот что. Ты пожираешь человеческие
  надежды. Тебе бы работать на кладбище. Я думаю, твоей матери следовало
  умереть от рака на следующий же день после того, как она тебя зачала.
  Если есть ад, надеюсь, ты в нем сгоришь.
   - Не смей так со мной разговаривать! - завизжал Дис, как торговка в
  рыбном ряду. - Совсем рехнулся! Забудь! Забудь обо всем, что я тебе го-
  ворил, олух, неотесанный болван! Тебе давали такой шанс! И не вздумай
  потом приползти...
   - Ты говоришь, словно из-под подушки, - сказал Джонни, вставая. Заод-
  но он поднял и Диса. Рубашка у того вылезла из новых джинсов, под ней
  оказалась сетчатая майка. Джонни начал размеренно трясти Диса. Тот забыл
  о своем гневе и заорал благим матом.
   Джонни подтащил его к ступенькам веранды, поднял ногу и со всей силы
  припечатал сзади новенькие "ливайсы". Дис, не переставая орать, пересчи-
  тал ступеньки. Он упал на землю и растянулся во весь рост. Потом он под-
  нялся, встал и повернулся к Джонни, его аккуратненькая одежда