верях:
   - Эй... Я свалял дурака.
   - Еще бы. - Она смотрела на него холодно, по крайней мере пыталась
  так смотреть. Гнев уже проходил. На Джонни просто нельзя было долго сер-
  диться. Любила она его или нет - на этот вопрос у нее еще не было отве-
  та, - но долго дуться на него или таить обиду она была не в состоянии.
  Разве можно злиться на Джонни, подумала Сара, и эта мысль показалась та-
  кой нелепой, что она невольно улыбнулась.
   - Ну вот, так-то лучше. А я уж думал, что ты, парень, хочешь меня
  бросить.
   - Я не парень.
   Он окинул ее взглядом:
   - Это я заметил.
   На ней была мохнатая меховая шуба - искусственный енот или что-то
  столь же недорогое, - бесхитростность, с какой он выдал свое желание,
  снова вызвала у нее улыбку:
   - В этой шкуре и не различишь.
   - Я-то различу, - сказал Джонни. Он обнял ее и поцеловал. Она не хо-
  тела отвечать на его поцелуй, но, конечно же, ответила.
   - Прости, что напугал тебя, - сказал он и потерся носом о ее нос, по-
  том разомкнул объятья. Он поднял маску вверх. - А я думал, она тебе пон-
  равится. Хочу ее надеть в пятницу на уроке.
   - Но, Джонни, это же сорвет дисциплину.
   - Как-нибудь обойдется, - сказал он с усмешкой. И, черт возьми, у не-
  го наверняка бы обошлось.
   Сара приходила в школу каждый день в больших очках, словно сельская
  учительница, волосы стянуты в пучок такой тугой, что, казалось, она
  вот-вот закричит от боли. Сара носила юбки чуть