о обвив рукой шею Джонни и довольно
  глядя на мать.
   - Просто поразительно, - сказала Сара. - Он никогда не идет к...
  Джонни? Джонни?
   Едва ребенок обнял Джонни, как на того нахлынули самые разные чувс-
  тва, будто его омыли ласковые потоки нежной воды. Джонни заглянул в душу
  малыша. Ничего темного, ничего тревожного. Все предельно просто. Ни на-
  мека на его будущее. Ни беспокойства. Ни горьких воспоминаний. И никаких
  слов, лишь ощущение тепла, чистоты и образы - матери, какого-то мужчины,
  то есть самого Джонни.
   - Джонни? - Сара с тревогой смотрела на него.
   - А?
   - Все в порядке?
   Она спрашивает меня о сыне, дошло до него. Все ли в порядке с Денни?
  Есть ли причины для тревоги? Какие-нибудь неприятности?
   - Все отлично, - сказан Джонни. - Если хочешь, пошли в дом, но обычно
  я торчу на веранде. Еще насидимся у плиты - впереди целый день.
   - Что может быть лучше веранды. А Денни, похоже, хочет освоить двор.
  Б о л ь ш о й двор, говорит он. Да, малыш? - Она потрепала сына по
  волосам, и Денни засмеялся.
   - А его можно оставить одного?
   - Можно, только вдруг он захочет съесть какую-нибудь щепку.
   - Они большие, я их заготовил для растопки, - сказал Джонни, осторож-
  но опуская Денни на землю, словно китайскую вазу династии Мин. - Заодно
  и размялся.
   - Как ты себя чувствуешь?
   - По-моему, лучше некуда, - сказал Джонни, вспомнив, как он припеча-
  тал Ричарда Диса несколько дней назад.
   - Вот