органа. Доносится нескончаемый крик зазывал -
  два выстрела за два десятицентовика, и ты получаешь набитую опилками со-
  бачку для своего ребеночка. Эй-эй-как-вас-там, стреляйте, пока не выиг-
  раете. Ничего не изменилось. Ты снова ребенок, жаждущий, чтобы тебя об-
  лапошили.
   - Смотри! - остановила она его. - Карусель! Карусель!
   - Конечно, - успокоил ее Джонни. Он протянул женщине в кассовой будке
  долларовую бумажку, та сунула ему два красных билета и две десятиценто-
  вые монетки, не поднимая глаз от журнала "Фотоплей".
   - Что значит "конечно"? Почему ты так со мной разговариваешь?
   Он пожал плечами. Лицо его выражало полную невинность.
   - Речь не о том, что ты, Джон Смит, сказал. Важно, как ты это сказал.
   Карусель остановилась. Люди слезали и проходили мимо - в основном
  подростки в голубых армейских рубашках из плотной хлопчатобумажной ткани
  или расстегнутых куртках. Джонни провел ее по деревянному помосту и по-
  дал билеты служителю, у которого был вид самого скучающего создания во
  вселенной.
   - Эко диво, - сказал Джонни, когда тот усадил их в маленькие круглые
  скорлупки и закрепил страхующую перекладину. - Просто эти кабинки враща-
  ются по замкнутому кольцу, так?
   - Так.
   - А эти замкнутые кольца уложены на большой круглой тарелке, которая
  сама вращается, так?
   - Так.
   - И когда карусель разгоняется, кабина, где мы сидим, вертится по
  своей маленькой орбите и может развить такую скорость,