разве не замечала? - сказал он, усажи-
  ваясь следом за ней в качающуюся гондолу.
   Наверху он поцеловал ее несколько раз, октябрьский ветер ерошил воло-
  сы, и ярмарочные аллеи раскидывались внизу, подобно светящемуся в темно-
  те циферблату.
   После чертова колеса они покатались на детской карусели, хотя он
  честно сознался, что чувствует себя паршиво. Ноги у него были такие
  длинные, что ему пришлось широко их расставить, садясь на гипсового ко-
  ня. Она нарочно рассказала ему, что знала в школе девочку, у которой бы-
  ло больное сердце, но никто об этом не догадывался, и вот однажды она
  пошла кататься на карусели с приятелем, и...
   - Когда-нибудь ты пожалеешь, - со спокойной убежденностью произнес
  он, - Нельзя, Сара, строить отношения на обмане. Она показала ему язык.
   Потом был зеркальный лабиринт, действительно хороший, Саре вспомнился
  роман Брэдбери "Кто-то страшный к нам идет" - в нем изображаются такой
  же лабиринт, и маленькая старая учительница чуть не потерялась там окон-
  чательно. Сара видела, как Джонни неуклюже топчется среди зеркал и машет
  ей рукой. Десятки Джонни, десятки Сар. Они проходили мимо друг друга,
  мелькали за неевклидовыми углами и как бы исчезали. Она поворачивала го-
  лову налево, направо, утыкалась носом в прозрачное стекло и беспомощно
  хихикала, скорей всего из страха, что оказалась в замкнутом пространс-
  тве. Одно зеркало превратило ее в приземистого карлика из книг Толкиена.
  В