был разрешать
  ставить свыше десяти на цифру, а ты только что дал ему поставить восем-
  надцать. Что, в штаны наложил?
   - Нет, но...
   - Давайте, - обрезал Джонни. - Или я ухожу. Моя девушка не совсем
  здорова.
   Хозяин взглянул на толпу. Та смотрела на него враждебно. Глупцы. Не
  понимают, что парень выбрасывает деньги на ветер, а он пытается образу-
  мить его. Черт с ними. Все равно им не угодишь. Пускай хоть на голову
  становится и проигрывает вчистую. По крайней мере можно будет закрыть
  павильон на ночь.
   - Ну что ж, - сказал он, - если среди вас нет государственного инс-
  пектора... - Он повернулся к Колесу. - Крутится-вертится колесо, где ос-
  тановится, не знает никто.
   Он крутанул, и цифры немедленно превратились в одно сплошное пятно.
  Какое-то время, показавшееся вечностью, не слышалось ничего, кроме жуж-
  жания Колеса удачи, вечерний ветерок где-то трепал полу тента, и в голо-
  ве у Сары болезненно стучало. Она мысленно просила Джонни обнять ее, но
  он стоял неподвижно - руки на столе, глаза прикованы к Колесу, которое
  словно решило крутиться вечно.
   Наконец вращение замедлилось настолько, что она могла прочесть цифры:
  19 - 1 и 9, выведенные красным на черном фоне. Они то появлялись,то про-
  падали. Плавное жужжание Колеса перешло в мерное постукивание, громкое в
  этой тишине. Цифры скользили мимо стрелки все медленнее и медленнее.
  Один из чернорабочих с удивлением воскликнул:
   - Черт возьми,