она.
   - На третьей переменке, - пообещал он и направился к двери.
   - Джонни? Он повернулся.
   - Джонни, я люблю тебя, - сказала она, и его лицо засветилось, словно
  вспыхнула электрическая лампочка. Он послал воздушный поцелуй.
   - Будешь чувствовать себя лучше, - сказал он, - тогда поговорим.
   Она кивнула, но прошло четыре с половиной года, прежде чем она смогла
  поговорить с Джонни Смитом.
  
   - Вы не возражаете, если я сяду впереди? - спросил Джонни таксиста.
   - Нет. Только не заденьте коленями счетчик. Еще разобьете. С некото-
  рым усилием Джонни просунул ноги под счетчик и захлопнул дверь. Таксист,
  бритоголовый мужчина средних лет, с брюшком, опустил флажок, и машина
  двинулась по Флэггстрит.
   - Куда?
   - Кливс Милс, - сказал Джонни. - Главная улица. Я покажу.
   - Придется взять с вас в полтора раза больше, - сказал таксист. - Мне
  ведь, сами понимаете, пустым оттуда возвращаться.
   Рука Джонни машинально накрыла пачку купюр в брючном кармане. Он пы-
  тался вспомнить, держал ли когда-нибудь при себе столько денег сразу.
  Только однажды. Когда купил подержанный "шевроле" за тысячу двести дол-
  ларов. По наитию он попросил в банке выдать ему наличными - хотелось
  своими глазами увидеть такую кучу денег. Оказалось, ничего особенного.
  Зато какое было лицо у торговца машинами, когда Джонни вывалил ему в ру-
  ку двенадцать стодолларовых бумажек! На это стоило посмотреть. Правда,
  сегодня пачка денег в кармане