торый увидел за неясно мелькающими теня-
  ми что-то страшное, настолько страшное, что невозможно ни описать, ни
  назвать. Но оно было. И нуждалось в определении.
   - ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ? - хрипло спросил Джонни. - ЧУТЬ НЕ ПЯТЬ
  ЛЕТ? О господи. Это невозможно.
   - Мистер Смит, - в полном смятении сказал Браун. - Пожалуйста, вам
  нельзя волноваться...
   Джонни немного приподнялся и рухнул без сил, лицо его блестело от по-
  та. Взгляд беспомощно блуждал.
   - Мне двадцать семь? - бормотал он. - Двадцать семь. О господи.
   Браун шумно проглотил слюну. Когда Смит схватил его за руку ему стало
  не по себе; ощущение было сильное, как когда-то в детстве; на память
  пришла отвратительная сцена. Брауну вспомнился пикник за городом, ему
  было лет семь или восемь; он присел и сунул руку во что-то теплое и
  скользкое. Присмотревшись, он увидел, что это червивые остатки сурка,
  который пролежал под лавровым кустом весь жаркий август. Он закричал
  тогда и готов был закричать сейчас, однако это воспоминание исчезло,
  улетучилось, а на смену ему пришел вопрос: ОТКУДА ОН УЗНАЛ? ОН ПРИКОС-
  НУЛСЯ КО МНЕ И СРАЗУ ЖЕ УЗНАЛ.
   Но двадцать лет научной работы дали себя знать, и Браун выкинул эту
  чепуху из головы. Известно немало случаев с коматозными больными, кото-
  рые, проснувшись, знают многое из того, что происходило вокруг них, пока
  они спали. Как и многое другое, при коме это зависит от степени заболе-
  вания. Джонни