ей сладчайшей, страдальческой улыбкой, ис-
  пользовав свое самое сильное оружие: молчание.
   - Кто звонил? - спросила она, не отрываясь от телевизора. Орэл обни-
  мал известного полузащитника футбольной команды. Он говорил с притихшей
  миллионной аудиторией. Полузащитник застенчиво улыбался.
   - ...и все вы слышали сегодня рассказ этого прекрасного спортсмена о
  том, как он попирал свое тело, свой божий храм. И вы слышали...
   Герберт выключил телевизор.
   - ГЕРБЕРТ СМИТ! - Она выпрямилась и чуть не выплюнула всю кукурузу. Я
  смотрю! Это же...
   - Джонни очнулся.
   - ...Орэл Роберте и...
   Слова застряли у нее в горле. Она съежилась, будто над ней занесли
  руку для удара. Герберт отвернулся, не в силах больше вымолвить ни сло-
  ва, он хотел бы радоваться, но боялся. Очень боялся.
   - Джонни... - Она остановилась, сглотнула и начала снова: - Джонни...
  н а ш Джонни?
   - Да. Он разговаривал с доктором Брауном почти пятнадцать минут. Это
  явно не то, о чем они сначала думали... не ложное пробуждение... Он го-
  ворит вполне связно. Может двигаться.
   - ДЖОННИ ОЧНУЛСЯ?
   Она поднесла руки ко рту. Наполовину объеденный кукурузный початок
  медленно выскользнул из пальцев и шлепнулся на ковер, зерна разлетелись
  в разные стороны. Она закрыла руками нижнюю половину лица. Глаза расши-
  рялись все больше и больше, и наступил жуткий миг, когда Герберт испу-
  гался, что они сейчас выскочат из орбит и повиснут как на ниточках.