о-
  том они закрылись. Вера что-то промяукала зажатым ладонями ртом.
   - Вера? Что с тобой?
   - О боже, благодарю тебя, да исполнится воля твоя! Мой Джонни! Ты
  вернул мне сына, я знала, ты не останешься глух к моим мольбам... Мой
  Джонни, о боже милостивый, я буду благодарить тебя все дни моей жизни за
  Джонни... Джонни... ДЖОННИ.
   Ее голос превратился в истерический, торжествующий крик. Герберт по-
  дошел, схватил жену за отвороты халата и встряхнул. Время вдруг словно
  пошло вспять, вывернувшись, подобно какой-то странной ткани, наизнанку,
  они как бы вновь переживали тот вечер, когда им сообщили об автомобиль-
  ной катастрофе - по тому же телефону, в том же месте.
   В ТОМ ЖЕ МЕСТЕ С НАМИ ВМЕСТЕ, пронеслось у Герберта в голове нечто
  несуразное.
   - О боже милосердный, мой Иисус, о мой Джонни... чудо, я же говорила:
  ЧУДО...
   - ВЕРА, ПРЕКРАТИ!
   Взгляд ее потемнел, затуманился, стал диковатым.
   - Ты недоволен, что он очнулся? После всех этих многолетних насмешек
  надо мной? После всех этих рассказов, что я сумасшедшая?
   - Вера, я никому не говорил, что ты сумасшедшая.
   - ТЫ ГОВОРИЛ ИМ ГЛАЗАМИ! - прокричала она. - Но мой бог не был пос-
  рамлен. Разве был, Герберт? РАЗВЕ БЫЛ?
   - Нет, - сказал он. - Пожалуй, нет.
   - Я говорила тебе. Я говорила тебе, что господь предначертал путь мо-
  ему Джонни. Теперь ты видишь, как воля божья начинает свершаться. - Она
  поднялась. - Я должна поехать к нему. Я должна