едний раз он встречался с родителя-
  ми около пяти месяцев назад. Отец закладывал фундамент дома, который те-
  перь, вероятно, стоит уже года три или того больше. Мама подавала ему
  фасоль, приготовленную ею, яблочный пирог на десерт и кудахтала по пово-
  ду того, что он похудел.
   Слабыми пальцами он поймал руку Мари, когда та собиралась уйти.
   - Как они выглядят? Я имею в виду...
   - Выглядят прекрасно.
   - Что ж. Хорошо.
   - Вам можно побыть с ними лишь полчаса. И немного еще вечером, если
  не очень устанете после исследований в неврологии.
   - Распоряжение доктора Брауна?
   - И доктора Вейзака.
   - Хорошо. По крайней мере пока. Не уверен, что я позволю им долго ме-
  ня щупать и колоть. Мари колебалась.
   - Что-нибудь еще? - спросил Джонни.
   - Нет... не сейчас. Вам, должно быть, не терпится увидеть ваших. Я
  пришлю их.
   Он ждал и нервничал. Вторая койка была пуста; ракового больного убра-
  ли, когда Джонни спал после укола.
   Открылась дверь. Вошли мать с отцом. Джонни пережил шок и тут же по-
  чувствовал облегчение: шок, потому что они д е й с т в и т е л ь н о
  постарели; облегчение, потому что ненамного. А если они не так уж
  изменились, вероятно, то же самое можно сказать и о нем.
  
   Но что-то все-таки в нем изменилось, изменилось бесповоротно - и эта
  перемена могла быть роковой.
   Едва он успел так подумать, как его обвили руки матери, запах ее фи-
  алковых духов ударил в нос, она шептала: