ЕТ, И НЕОЖИДАННО ТУЛОВИЩЕ ИСЧЕЗАЕТ, САБЛЯ ВЫЛЕТАЕТ ИЗ РУК; А
  ДОРОГА ВЕДЕТ В ВАРШАВУ, И НАЦИСТСКИЙ ВОЛК РЫЩЕТ ПО ЕВРОПЕ.)
   - Пожалуй, пора кончать с этим, - сказал Браун далеким и встревожен-
  ным голосом. - Вы слишком возбуждены, Джонни. Голоса доносились издале-
  ка, из коридора времени.
   - Он в трансе, - сказал Вейзак.
   Здесь жарко. Он обливается потом. Обливается потом, ведь...
   (ГОРОД В ОГНЕ, ТЫСЯЧИ БЕЖЕНЦЕВ, РЕВУЩИЙ ГРУЗОВИК, ПЕТЛЯЯ, ДВИЖЕТСЯ
  ПО МОЩЕННОЙ БУЛЫЖНИКОМ УЛИЦЕ, В КУЗОВЕ ТЕСНО СИДЯТ НЕМЕЦКИЕ СОЛДАТЫ В
  ШЛЕМАХ-КОТЕЛКАХ, ОНИ МАШУТ РУКАМИ, И МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА УЖЕ НЕ
  УЛЫБАЕТСЯ, ОНА БЕЖИТ, НАДО БЕЖАТЬ, РЕБЕНОК ОТПРАВЛЕН В БЕЗОПАСНОЕ
  МЕСТО, И ВОТ ГРУЗОВИК ВЪЕЗЖАЕТ НА ТРОТУАР, УДАРЯЕТ ЕЕ КРЫЛОМ, ЛОМАЕТ
  БЕДРО, ОТБРАСЫВАЕТ В ВИТРИНУ ЧАСОВОГО МАГАЗИНА, И ВСЕ ЧАСЫ НАЧИНАЮТ
  БИТЬ, БИТЬ, ПОТОМУ ЧТО ПОРА ПРОБИТЬ ВРЕМЯ.)
   - Шесть часов, - произнес Джонни хрипло. Глаза его закатились так,
  что стали видны выпуклые белки. - Второе сентября тысяча девятьсот трид-
  цать девятого года, и отовсюду голоса кукушек.
   - О боже, что это? - прошептал Вейзак. Сестра отступила, прижавшись к
  энцефалографу, она побледнела от испуга. Все напуганы, ибо смерть витает
  рядом. Она всегда здесь витает, в этой...
   (БОЛЬНИЦЕ, ЗАПАХ ЭФИРА, КРИЧАТ В ЭТОЙ ОБИТЕЛИ СМЕРТИ, ПОЛЬША ПАЛА ПОД
  МОЛНИЕНОСНЫМ УДАРОМ ВЕРМАХТА, СЛОМАННОЕ БЕДРО, МУЖЧИНА НА СОСЕДНЕЙ КОЙКЕ
  ПРОСИТ ВОДЫ, ПРОСИТ, ПРОСИТ, ПРОСИТ, ОНА ВСПОМИНАЕТ: