минуты она говорит: "Мальчик спасен". Однако она не помнит ваше-
  го имени. А может, считает, что все потеряно.
   - Калифорния? - произнес Вейзак задумчиво.
   - Сэм, - сказал доктор Браун, - ей-богу, не стоит это поощрять.
   - Где в Калифорнии, Джон?
   - В Кармеле. На побережье. Не могу только сказать, на какой улице. Не
  разобрал названия. Оно в мертвой зоне. Как стол для пикника и лодка. Но
  она в Кармеле, в Калифорнии. Иоганна Боренц. Она еще не старая.
   - Нет, конечно, она не должна быть старой, - сказал Сэм Вейзак тем же
  задумчивым, отрешенным голосом. - Ей было всего двадцать четыре, когда
  немцы напали на Польшу.
   - Доктор Вейзак, я вынужден настаивать... - резко сказал Браун.
   Вейзак будто очнулся от глубокой задумчивости. Он оглянулся, словно
  впервые увидел своего младшего коллегу.
   - Да-да, - сказал он. - Конечно. Джону уже хватит на сегодня вопросов
  и ответов... хотя, полагаю, он рассказал нам больше, чем мы ему.
   - Чепуха, - отрезал Браун, а Джонни подумал: ОН НАПУГАН. НАПУГАН ДО
  ЧЕРТИКОВ.
   Вейзак улыбнулся Брауну, затем сестре. Она смотрела на Джонни, как на
  тигра в плохо запертой клетке.
   - Не рассказывайте об этом, сестра. Ни вашему начальству, ни матери,
  ни брату, ни любовнику, ни священнику. Понятно?
   - Да, доктор, - ответила она. ВСЕ РАВНО ОНА РАЗЗВОНИТ, подумал Джонни
  и бросил взгляд на Вейзака. И ОН ЭТО ЗНАЕТ.
   Он проспал до четырех часов дня. Потом его повезли по коридору к лиф-
  ту,