вейна
  в гостиной у Кэпа Эл Стейновиц сказал странную вещь: "Он единственный
  человек из всех встречавшихся мне, который при ходьбе не колеблет воз-
  дух". И Кэп был рад, что Рэйнберд на их стороне, он был единственным
  из всех встречавшихся, на сей раз не Элу, а ему самому, кого он боял-
  ся.
   Рэйнберд - тролль, чудовище, великан-людоед в облике человека. Он
  не добирал всего лишь двух дюймов до семи футов и зачесывал свои блес-
  тящие черные волосы в короткий хвост на затылке. Десять лет назад,
  когда он во второй раз был во Вьетнаме, прямо перед ним взорвалась ми-
  на, и теперь его лицо являло собой ужасное зрелище шрамов и исполосо-
  ванной кожи. Левого глаза не было. На его месте - впадина. Он не делал
  пластической операции и не вставлял искусственный глаз, потому что,
  говорил он, в местах счастливой охоты на том свете его попросят пока-
  зать боевые раны. Когда он говорил подобные вещи, было неясно, верить
  ему или нет; неясно, говорит он серьезно или по каким-то причинам ду-
  рачит вас.
   Все эти годы Рэйнберд был на редкость хорошим агентом: отчасти по-
  тому, что меньше всего он походил на агента, а главным образом оттого,
  что за маской из голого мяса скрывался живой, жестокий, ясный ум. Сво-
  бодно говорил на четырех языках и понимал еще три. Занимался русским
  по ускоренному методу. Голос его был низким, музыкальным голосом обра-
  зованного человека.
   - Добрый день, Кэп.
   - Уже полдень? - удивленно