сил Кэп.
   Рэйнберд улыбнулся, демонстрируя ряд прекрасных белых зубов - зубов
  акулы, подумал Кэп.
   - С четырнадцатью минутами, - сказал он. - Я отхватил эти электрон-
  ные часы "Сейко" на черном рынке в Венеции. Потрясающе. Маленькие чер-
  ные цифирки постоянно меняются. Праздник техники. Я иногда думаю, Кэп,
  что мы воевали во Вьетнаме не во имя победы, а для демонстрации дости-
  жений техники. Мы сражались там во имя производства дешевых электрон-
  ных часов, игры в пинг-понг через подключение в телевизор, карманного
  калькулятора. Я смотрю на свои часы по ночам. Они сообщают, что секун-
  да за секундой приближаюсь я к смерти. А это хорошо.
   - Садитесь, старина, - сказал Кэп. - Как всегда при разговоре с
  Рэйнбердом, во рту у него было сухо и приходилось удерживать руки, ко-
  торые норовили сплестись и сцепиться на полированной поверхности сто-
  ла. И это притом, что, как он считал, Рэйнберду он нравился - если
  можно сказать, что ему вообще кто-нибудь нравился.
   Рэйнберд сел. На нем были старые джинсы и выцветшая рубашка.
   - Как Венеция? - спросил Кэп.
   - Тонет, - ответил Рэйнберд.
   - У меня для вас есть работа, если захотите. Небольшая, но может
  повести к заданию, которое вы сочтете гораздо интереснее.
   - Говорите.
   - Сугубо добровольно, - настаивал Кэп. - Вы ведь все еще на отдыхе.
   - Говорите, - мягко повторил Рэйнберд, и Кэп ввел его в курс дела.
  Он провел с Рэйнбердом всего пятнадцать