он, пока спускался по ступеням,
  засунул в боковой карман вельветового пиджака. Глухо звенела мелочь из
  таксофонов Олбани.
   - Порядок, папочка? - спросила Чарли, когда они шли к дороге.
   - Вроде, да, - сказал он и обнял ее за плечи. Справа от них и поза-
  ди, сразу за холмом, Рэй Ноулз и Джон Мэйо в эту минуту прокололи ши-
  ну.
   - Куда мы идем, папочка? - спросила Чарли.
   - Не знаю, - сказал он.
   - Мне это не нравится. Я волнуюсь.
   - Думаю, мы их здорово обогнали, - сказал он. - Не беспокойся. Воз-
  можно, они все еще ищут таксиста, который привез нас в Олбани.
   Но он просто храбрился и знал это; это понимала, вероятно, и Чарли.
  Стоя на открытой дороге, он чувствовал себя беззащитным, как беглец в
  тюремной одежде на карикатуре. Брось, говорил он себе. А то начнешь
  думать, что они повсюду - за каждым деревом, а за ближайшим холмом -
  целая шайка. Разве не сказал кто-то, что законченная паранойя и посто-
  янное ощущение опасности - одно и то же?
   - Чарли, - начал он.
   - Поедем к Грэнтеру, - сказала она.
   Он ошеломленно взглянул на нее. И тут же вспомнил сон, как ловил
  рыбу под дождем, превратившимся в звук душа.
   - Почему ты подумала об этом? - спросил он. Грэнтер умер задолго до
  рождения Чарли. Он всю жизнь прожил в Ташморе, штат Вермонт, в городке
  чуть западнее границы Нью-Гэмпшира. После смерти Грэнтера участок у
  озера перешел к матери Энди, а после ее смерти - к Энди. Если бы Грэн-
  тер