- Ружье не потребуется, - сказала Чарли. Она вывернулась из-под ру-
  ки отца, двинулась к двери; в белом вязаном свитере Нормы Мэндерс она
  казалась совсем малюткой. Вышла из комнаты.
   Еще через секунду Энди пришел в себя и ринулся следом за ней. В жи-
  воте был холод, словно он проглотил в три глотка большой брикет моро-
  женого.
   Мэндерсы стояли не двигаясь. Энди последний раз взглянул на озада-
  ченное, испуганное лицо Ирва, и в голове промелькнула шальная мысль -
  это тебе урок не подсаживать попутчиков.
   Они с Чарли выскочили на крыльцо и увидели, как первая машина свер-
  нула на подъездную дорожку. Цыплята верещали и подпрыгивали. В амбаре
  снова замычала Большуха, зовя кого-нибудь подоить ее. Над холмистыми
  перелесками и коричневыми осенними полями, окружающими городок в се-
  верной части штата Нью-Йорк, стояло неяркое октябрьское солнце. Почти
  год они в бегах. Энди не без удивления почувствовал странное, смешан-
  ное с ужасом облегчение. Он где-то слышал, что в состоянии отчаяния
  даже заяц, пока его не разорвали, в последнюю минуту иногда огрызается
  на собак, повинуясь древнему инстинкту сопротивления.
   Что бы ни случилось, хорошо, что они больше не бегут. Он стал рядом
  с Чарли, ее волосы сверкали в солнечном свете.
   - Ой, папочка, - простонала она. - Я едва стою.
   Он рукой обнял ее за плечи, сильно прижав к себе.
   Первая машина остановилась перед двориком, из нее вышли двое.