елей ди-
  ректора. Также разговор чрезвычайной важности. Я хочу также поговорить
  с шефом полиции штата там, в Нью-Йорке. - Они участвовали в прочесыва-
  нии, и Кэп хотел им это напомнить. Если Контору начнут обливать
  грязью, он позаботится, чтобы и полиция получила свою долю. Он намере-
  вался, однако, подчеркнуть, что если они будут выступать единым фрон-
  том, то все смогут выйти из этой ситуации в довольно приличном виде.
  Поколебавшись, он сказал:
   - И когда позвонит Джон Рэйнберд, скажите, что мне нужно поговорить
  с ним. Для него есть новое задание.
   - Да, сэр.
   Кэп отпустил клавишу переговорного устройства, откинулся в кресле,
  разглядывая тени.
   - Ничего непоправимого не случилось, - сказал он в сторону теней.
  Это был девиз его жизни - не напечатанный на свитке тонкого полотна,
  не вывешенный на стенке, не выгравированный на медной настольной до-
  щечке, а запечатленный в его сердце как безусловная истина.
   Ничего непоправимого. До сегодняшнего вечера, до сообщения О'Джея
  он этому верил. Именно эта философия проложила дорогу наверх сыну бед-
  ного пенсильванского шахтера. Он верил в нее и сейчас, хотя эта вера
  на мгновение заколебалась. Если говорить о Мэндерсе и его жене, то у
  них, вероятно, есть родственники, разбросанные от Новой Англии до Ка-
  лифорнии, и каждый из них может стать потенциальным рычагом давления.
  Здесь, в Лонгмонте хватало сверхсекретных досье, чтобы любое слушанье
  в