мание или благоговейный страх - просто озадаченность. На какое-то
  мгновение два озадаченных глаза уставились на единственный Джона Рэйн-
  берда, и Рэйнберд знал, что эти глаза видят его. Неясно, все более
  расплывчато, по мере того как доктор уходил все дальше и дальше, но
  его видели. Затем ничего не осталось, кроме остекленевшего взгляда.
  Доктор Джозеф Уэнлесс больше не находился в отеле "Мэйфлауэр". Рэйн-
  берд сидел на кровати рядом с куклой человеческого роста.
   Он был неподвижен, одна рука все еще закрывала рот куклы, другая
  крепко зажимала его ноздри. Полная уверенность не помешает - пусть
  пройдет еще минут десять.
   Он думал о том, что рассказал ему Уэнлесс о Чарлине Макти. Возможно
  ли, чтобы ребенок обладал такой силой? Он полагал, что это возможно. В
  Калькутте он видел, как человек прокалывал себя ножами - ноги, живот,
  грудь, шею, - затем вытаскивал ножи, не оставляя ран. Оказалось, что
  это возможно. И, конечно, интересно.
   Он думал обо всем этом, но поймал себя на мысли: что почувствуешь,
  убивая ребенка? Сознательно он никогда этого не делал (хотя однажды
  подложил бомбу в самолет, бомба взорвалась, убив шестьдесят семь чело-
  век на борту, и возможно, среди них были дети, но это не одной то же,
  то было безлично). Его профессия не часто требовала убийства детей.
  Контора, в конце концов, не террористическая организация, как бы ни
  хотелось некоторым, скажем, некоторым слюнтяям