в стакан и
  вышел через раздвижную дверь на веранду. Он сел в один из шезлонгов
  (пахнуло прелью - у него мелькнула мысль, можно ли устранить этот за-
  пах) и стал смотреть на темное, будто дышащее озеро. Было немного зяб-
  ко, но два маленьких глотка "удара ослиного копыта" запросто избавили
  его от холода. Впервые с начала жуткой погони на Третьей авеню он тоже
  чувствовал себя в безопасности и отдыхал. Он курил и смотрел на тот
  берег Ташморского озера. В безопасности и отдыхая, но не впервые после
  Нью-Йорка. Впервые с тех пор, как Контора вновь вторглась в их жизнь
  тем ужасным августовским днем четырнадцать месяцев назад. С тех пор
  они либо бежали, либо прятались, так или иначе отдыха не было.
   Он вспомнил разговор с Квинси по телефону и запах тлеющего ковра.
  Энди - в Огайо, Квинси - в Калифорнии, которую в своих редких письмах
  он называл Волшебным Королевством Землетрясений. "Да, это хорошо, -
  говорил Квинси. - А то они могут поместить их в две маленькие комнат-
  ки, где они будут не разгибая спины работать во имя безопасности и
  свободы двухсот двадцати миллионов американцев... Уверен, что они хо-
  тели бы только; заполучить этого ребеночка и посадить в маленькую ком-
  нату и посмотреть, не поможет ли он сохранить демократию на планете.
  И, пожалуй, это все, что я хотел сказать, старина, только еще... не
  возникай".
   Ему казалось, что тогда он испугался. На самом деле он еще не знал,
  что такое