оме моющих средств. Посмотрел под лестницей. Ничего,
  кроме паутины и пластмассовой ноги от одной из старых кукол Чарли -
  эта оторванная конечность терпеливо валялась тут бог знает сколько
  времени, в ожидании пока ее найдут.
   Он открыл дверь чуланчика между стиральной машиной и сушилкой, от-
  туда, грохоча, вывалилась гладильная доска, за которой лежала Вики
  Томлинсон, со связанными ногами, так что коленки оказались чуть ниже
  подбородка, с открытыми глазами, остекленевшими и мертвыми, с засуну-
  той в рот тряпкой. В воздухе стоял густой и вызывающий тошноту запах
  политуры для мебели.
   Он издал низкий захлебывающий звук и отшатнулся. Взмахнул руками,
  словно желая отогнать ужасное видение, одной из них зацепил панель уп-
  равления сушилки, и та ожила. Внутри нее начало вращаться и щелкать
  белье. Энди вскрикнул. А затем побежал. Он взбежал по лестнице, спотк-
  нулся, заворачивая за угол в кухню, растянулся плашмя, ударился лбом о
  линолеум. Сел, тяжело дыша.
   Все вернулось, вспомнилось. Все вернулось в замедленном движении,
  словно повтор в передаче футбольного матча, когда вы видите, как полу-
  защитник упускает мяч или как перехватывают верный гол. Впоследствии
  это преследовало его во сне. Открывающаяся дверь, с грохотом выпадаю-
  щая, напомнившая ему гильотину, гладильная доска, его жена, втиснутая
  в чулан, где стояла эта доска, с тряпкой во рту, тряпкой для полировки
  мебели. Все вернулось как-то