родных оберток,
  окурков, пустых пивных банок и бутылок из-под содовой.
   - Ой, папочка, как я испугалась, - сказала Чарли и заплакала.
   - Вот там наша машина, видишь? - услышал Энди свой голос. - Залезай
  в нее, я сейчас приду.
   - А мамочка там?
   - Нет, залезай скорей, Чарли. - Он не мог сейчас этим заниматься.
  Ему нужно было что-то делать со свидетелями.
   - Это что еще за чертовщина? - спросил, недоумевая, мужчина, вышед-
  ший из справочной будки.
   - Мои глаза, - прокричал тип, приставлявший пистолет к голове Чар-
  ли. - Мои глаза, глаза. Что ты сделал с ними, сукин сын? - Он поднял-
  ся. К руке прилипла обертка от бутерброда. Нетвердым шагом он шел к
  справочной будке, но мужчина в джинсах опять вбежал в нее.
   - Иди, Чарли.
   - Папочка, а ты придешь?
   - Да, сейчас приду. Давай иди.
   Чарли пошла, размахивая белокурыми косичками. Ее ранец по-прежнему
  висел криво.
   Энди прошел мимо спящего агента Конторы, подумал, не взять ли его
  пистолет, но решил - ни к чему. Он приблизился к молодым за столиком
  для пикников. "Не выходи за рамки, - говорил он себе. - Спокойно. По-
  немножку. Чтобы не вызвать последствия. Главное - не сделать этим лю-
  дям вреда".
   Молодая женщина резко выхватила своего ребенка из креслица, разбу-
  див его. Дитя заревело.
   - Не подходите ко мне, сумасшедший! - крикнула она. Энди посмотрел
  на мужчину и его жену.
   - Все это не имеет большого значения, - проговорил