точку, а затем и точка эта исчезла, все кануло во
  тьму, куда не проникала даже боль. Боли не было, не было и снов. Жар-
  ким августовским вечером в семь пятнадцать, когда Чарли разбудила его,
  в комнате было душно, его одежда стала влажной от пота. Чарли пыталась
  включить кондиционер, но не знала, как это сделать.
   - Все в порядке, - сказал он, быстро опустил ноги на пол и приложил
  руки к вискам, сжимая голову, чтобы она не раскололась.
   - Ну как, папочка, сейчас тебе лучше? - спросила Чарли с тревогой в
  голосе.
   - Немножко, - ответил он. Ему действительно стало лучше... но толь-
  ко чуть-чуть. - Скоро где-нибудь остановимся и перекусим. Это мне по-
  может.
   - А куда мы едем?
   Он помотал головой. У него оставались только те деньги, которые он
  взял с собой, уезжая утром из дома, - около семнадцати долларов. Были
  еще кредитные карточки "Мастер чардж" и "Виза", но за место в мотеле
  он предпочел заплатить двумя двадцатидолларовыми купюрами из дальнего
  кармашка бумажника (мои деньги на черный день, говорил он иногда про
  них Вики, говорил он это шутя, но какой зловещей правдой обернулась
  эта шутка). Использовать карточки значило бы выставить плакат: "К БЕГ-
  ЛОМУ ПРЕПОДАВАТЕЛЮ КОЛЛЕДЖА И ЕГО ДОЧЕРИ-СЮДА".
   За семнадцать долларов можно будет поесть котлет и полностью запра-
  вить бензобак. После этого они окажутся на мели.
   - Не знаю, Чарли, - ответил Энди. - Куда-нибудь.
   - А когда мы маму заберем?