Энди взглянул на нее. Головная боль опять усилилась. Он вспомнил о
  пятнах крови на полу и на иллюминаторе стиральной машины. Он вспомнил
  запах политуры "Пледж".
   - Чарли... - Больше он ничего не мог сказать, да и не надо было ни-
  чего говорить.
   Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Поднесла руку к
  дрожащим губам.
   - Ой, нет, папочка... пожалуйста, скажи, что нет.
   - Чарли...
   - Ну скажи, что нет! - закричала она.
   - Чарли, те люди, которые...
   - Ну скажи, что с ней все в порядке, все в порядке, все в порядке.
   А в комнате, в комнате было жарко, душно, вентиляция не работала -
  духота стояла невыносимая, голова болела, пот струйками стекал по ли-
  цу, но теперь это был уже не холодный пот, а горячий, как масло, горя-
  чий...
   - Нет, - повторяла Чарли, мотая головой, - нет, нет, нет, нет, нет.
  - Косички прыгали из стороны в сторону, и у Энди возникло нелепое и
  неуместное воспоминание, как они с Викой впервые взяли Чарли в парк,
  покататься на карусели... Дело было не в кондиционере.
   - Чарли! - крикнул он. - Чарли, ванная! Вода! Она закричала и огля-
  нулась на открытую дверь ванной. Там что-то внезапно вспыхнуло, как
  будто перегорела лампочка. Лейка душа сорвалась со стены и с грохотом
  упала в ванну. Несколько голубых кафельных плиток разбились на мелкие
  кусочки.
   Он с трудом удержал рыдающую Чарли, чтобы она не упала.
   - Папочка, прости, прости...
   - Не волнуйся,