, - сказал он с дрожью в голосе и обнял ее. Прозрачный
  дымок поднимался от расплавленного крана. Все глянцевые поверхности
  мгновенно потрескались. Ванная комната имела такой вид, будто ее цели-
  ком протащили через печь для обжига кирпича. Полотенца дымились.
   - Не волнуйся, - говорил он, держа ее на руках и покачивая. - Чар-
  ли, не волнуйся, все будет хорошо, все устроится, обещаю.
   - Хочу к маме, - всхлипывала Чарли.
   Энди кивнул. Он тоже хотел к Вики. Он прижал Чарли к себе и почувс-
  твовал запах озона, каленого фарфора, тлеющих полотенец мотеля "Бест
  вестерн". Чарли чуть не сожгла их обоих.
   - Все будет нормально, - сказал Энди, покачивая Чарли. Он не осо-
  бенно сам тому верил, но это звучало как своего рода литания; как зау-
  нывное чтение псалтыря; это был голос взрослого, склонившегося над
  темным колодцем десятилетий и подбадривающего испуганного ребенка на
  его дне; это были слова, которые родители говорят, когда у детей
  что-то не ладится; это был слабый свет ночника, который не мог прог-
  нать чудище из шкафа, но всетаки удерживал его на каком-то расстоянии;
  это был бессильный голос, но он должен был звучать.
   - Все будет нормально, - говорил он ей, не особенно сам тому веря и
  зная, как знает в глубине души всякий взрослый, что в действительнос-
  ти-то ничего никогда не бывает до конца нормально. - Все будет нор-
  мально.
   Энди плакал. Он не мог сдержаться. Слезы лились потоком,