абрезжило и погасло. - Как таять начнет, так сразу слиняет. И
  тот, кого он там прячет, с ним вместе.
   Энди остановился на крыльце, снял рюкзак и вытащил оттуда несколько
  писем. Потом он вошел в магазин. Посетители углубились в изучение сво-
  их ногтей, часов, а также видавшей виды печки. Кто-то извлек из карма-
  на дорожный носовой платок, этакую голубую простыню, и от души высмор-
  кался. Энди огляделся.
   - Доброе утро, джентльмены.
   - И вам тоже, - ответил за всех Джейк Роули. - Чем могу служить?
   - Вы марки продаете?
   - Пока что правительство мне это доверяет.
   - Тогда, пожалуйста, шесть пятнадцатицентовых. Джейк оторвал марки
  от блока, лежавшего в числе прочих в потрепанном кляссере.
   - Еще чего-нибудь?
   Энди улыбнулся, думая о своем. Сегодня десятое марта. Не говоря ни
  слова, он подошел к вертушке подле кофемолки и выбрал большую в зави-
  тушках поздравительную открытку: ДОЧУРКЕ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ. Он распла-
  тился.
   - Благодарю, - сказал Джейк, повернув ручку кассы.
   - Не за что, - ответил Энди и вышел из магазина. Все видели, как он
  поправил на голове повязку, как наклеил марки на конверты. Из ноздрей
  у него вырывался пар. Все видели, как он завернул за угол, где стоял
  почтовый ящик, но ни один из них не присягнул бы на суде, что он опус-
  тил письма. Когда он вновь оказался в поле зрения, он уже закидывал
  рюкзак за спину.
   - Пошел, - прокомментировал кто-то из стариков.
   - Приличный