да Энди с Чарли, вымыв
  после ужина посуду, сели играть в пятьсот одно, письма легли на стол
  Кэпа Холлистера.
  
   КЭП И РЭЙНБЕРД
  
   Двадцать четвертого марта, в день рождения Чарли Макги, Кэп Холлис-
  тер сидел за своим рабочим столом, чувствуя, как в нем нарастает непо-
  нятное беспокойство. Впрочем, причина для беспокойства была вполне по-
  нятна: через час придет Джон Рэйнберд, а это все равно что увидеть са-
  мого дьявола. Еще неизвестно, что хуже. Правда, дьявол никогда не на-
  рушает договоров, если верить его рекламе, а Рэйнберд совершенно неуп-
  равляем, Кэп давно подозревал это. После соответствующего инструктажа
  Джон Рэйнберд превращался в рядового убийцу, а убийцы рано или поздно
  обращают оружие против себя. Смерть Рэйнберда - это, конечно, будет
  нечто из ряда вон. Интересно, что он знает об операции против Макги?
  Разумеется, только то, что ему сообщили... и тем не менее какой-то
  червь точил Кэпа. Не в первый раз он подумал: а не устроить ли громи-
  ле-индейцу автомобильную катастрофу по завершении операции? Выражаясь
  незабываемым языком отца Кэпа, Рэйнберд из тех психов, которые, если
  надо, объявят крысиный помет черной икрой.
   Он вздохнул. Ветер швырял в стекла холодные капли дождя. По кабине-
  ту, такому светлому и уютному летом, разгуливали зловещие тени. И без
  того тошно - глаза мозолит "Дело Макги", лежащее по левую руку, на
  библиотечной тележке. Зима состарила