тол, но Кэпа
  интересовало только одно - Энди Макги и его дочь Чарлин.
   Провал на ферме Мэндерсов чувствительно ударил по престижу Конторы.
  Сама Контора устояла, и он, Кэп, тоже, однако лавина недовольства
  пришла в движение и грозила вот-вот обрушиться на их головы. В эпи-
  центре оказался вопрос о просчетах в планировании "операции Макги" с
  момента устранения матери и похищения - пусть кратковременного - доч-
  ки. Сколько на них свалилось шишек из-за того, что какой-то преподава-
  тель колледжа, даже в армии-то не служивший, увел дочь из-под носа у
  двух профессионалов, причем один остался на всю жизнь помешанным, а
  второй полгода пролежал в коме. Проку от него уже никакого: достаточно
  ему услышать "спи!", как он валится трупом и может продрыхнуть часа
  четыре, а то и весь день. Глупо до смешного.
   Досталось им и за то, что все это время Макги считал на один ход
  дальше. На его фоне Контора выглядела бледно. Все они выглядели дура-
  ками.
   Но больше всего взгрели за ферму Мэндерсов, из-за которой от них
  могло мокрого места не остаться. Кэп знал, что сразу поползли слухи.
  Были слухи и докладные, а может быть, даже показания свидетелей в ка-
  кой-нибудь сверхсекретной комиссии конгресса. Тоже выискался второй
  Гувер. Как будто не было печального опыта с Кубой... ну да где ему
  помнить, закопался в досье этих Макги.
   У него, между прочим, недавно жена умерла. Бедняга. Это его подко-
  сило.