шести месяцев; не так уж мало,
  чтобы заложить основы: сделать топографическую съемку местности, преж-
  де чем ее избороздят шоссейные и железные дороги. Это будет его пода-
  рок отечеству и всему миру. В сравнении с этим жизнь какого-то беглого
  преподавателя колледжа и его оборвашки дочери - все равно что пыль на
  ветру.
   Разумеется, нельзя постоянно держать девчонку на транквилизаторах,
  если они ждут от тестов серьезного результата, - что ж, имея заложни-
  ком отца, они смогут оказать на нее давление. Ну а захотят устроить
  проверочку ему, сработает обратный принцип.
   Простейшая система рычагов. Как говорил Архимед, дайте мне рычаг, и
  я переверну мир.
   Загудел селектор.
   - Джон Рэйнберд в приемной, - доложила новая секретарша. В ее обыч-
  но бесстрастном казенном голосе мелькнули высокие нотки, выдававшие
  испуг.
   Тут я тебя понимаю, малышка, подумал Кэп.
   - Пригласите его, пожалуйста.
  
   Рэйнберд не меняется.
   Он не спеша вошел. Потертая кожаная куртка, выцветшая клетчатая ру-
  башка. Ободранные рыжие башмаки выглядывают из-под линялых узких джин-
  сов. Огромная голова подпирает потолок. И эта развороченная пустая
  глазница, заставившая Кэпа внутренне содрогнуться.
   - Кэп, - сказал он, опускаясь на стул, - что-то я засиделся в пус-
  тыне.
   - Дом в Флэгстаффе, - сказал Кэп. - Слышал, как же. И о вашей кол-
  лекции обуви тоже.
   Джон Рэйнберд не мигая буравил его здоровым глазом. - А вы