ержаться. Кэп неопреде-
  ленно повел плечами.
   Указательным пальцем Рэйнберд свернул нос на сторону, скособочился
  и стал похож на страшилу из сказки.
   - Ничего, Кэп, постараемся, чтобы вы подольше продержались в седле.
  Мы с вами повязаны, много чего нам довелось вместе похоронить - и в
  переносном смысле и в прямом. А насчет двух лет он загнул. Мы свое
  возьмем, и вы и я.
   Кэп обдумывал. Он чувствовал себя старым и усталым, а главное -
  беспомощным.
   - Похоже, вы своего добились, - сказал он.
   - Отлично, - мгновенно отреагировал Рэйнберд. - Что если я буду
  приходить к ней как уборщик? Человек, далекий от вашей братии. Это для
  нее важно. И, конечно же, она никогда не узнает, что стрелял я. Стоит
  ли рисковать? Так рисковать?
   - К чему все это? - спросил Кэп после долгой паузы. - К чему эти
  безумные ходы?
   - Безумные? - невозмутимо переспросил Рэйнберд. Он встал, чтобы
  взять одну из фотографий со стола у Кэпа. Это была та фотография, где
  смеющаяся Чарли съезжала на картонке с ледяной горы. - Все мы, Кэп,
  запасаем на зиму орехи и всякую, всячину, работа такая. Гувер это де-
  лал. И все шефы ЦРУ. Да и вы тоже, не то сидели бы уже на пенсии. Я
  начал обеспечивать прикрытие своим тылам задолго до рождения Чарлин
  Макги.
   - Но зачем вам девчонка?
   Рэйнберд долго не отвечал. Он смотрел на фотографию внимательно,
  почти любовно. Он погладил ее.
   - Она очень красивая, - сказал