силу кивнул.
   - Что же делать, папа?
   - Будем надеяться, что мы почувствовали опасность раньше времени, -
  ответил он, хотя так не думал. - Что нам еще остается?
   - Что нам еще остается? - отозвалась она эхом. Она подошла к нему и
  привстала на цыпочки, чтобы он взял ее на руки; он и забыл, когда та-
  кое было в последний раз... года два назад, не меньше. Как же бежит
  время, как быстро растут наши дети, прямо на глазах, устрашающе быст-
  ро.
   Он поставил чемоданы, поднял ее, прижал к себе. Она поцеловала его
  в щеку и тоже прижалась.
   - Ну что, ты готова? - спросил он, опуская ее на пол.
   - Готова, - сникла Чарли. Глаза у нее были на мокром месте. - Па-
  па... я не стану ничего зажигать. Даже если они не дадут нам уйти.
   - Ну что ж, - сказал он, - и не надо. Я все понимаю, Чарленок.
   - Папа... я люблю тебя.
   Он кивнул.
   - Я тебя тоже люблю, малыш.
   Энди распахнул дверь. В первую секунду свет ослепил его. Но потом
  глаза попривыкли, и все стало на свои места: утро, солнце, тающий
  снег. Справа пронзительно голубели рваные лоскуты воды среди льдин
  Ташморского озера. Перед ними стеной стояли сосны. Сквозь просвет едва
  виднелся ближайший дом с зеленой кровлей, освободившейся наконец от
  снега.
   Лес затаился, и Энди ощутил новый прилив беспокойства. Каждое утро,
  с тех пор как началась оттепель, их встречала трелью какая-то пичуга -
  где она сегодня? Не слыхать... одна капель звенит.