ехнического персонала. Стоянка "D" предназначалась
  для безликой массы - для тех, кто, как говорил Рэйнберд, на подхвате.
  Эта стоянка, с ее богатой и пестрой коллекцией развалин детройтского
  происхождения, находилась совсем на отшибе, оттуда было уже рукой по-
  дать до Джексон-Плейнс, где еженедельно устраивались гонки на фургонах
  для скота.
   "Вот где развели бюрократию", - подумал Рэйнберд, запирая свой рыд-
  ван; он задрал голову, чтобы убедиться - тучи сгущаются. Грозы не ми-
  новать. Часам к четырем ливанет, решил он.
   Он направился к сборному домику из гофрированного железа, предус-
  мотрительно упрятанному среди высоких сосен: здесь отмечались служащие
  пятой и шестой - низших - категорий. Халат Рэйнберда развевался. Мимо
  проехал садовник на одной из полутора десятков газонокосилок, находив-
  шихся в ведении отдела озеленения. Над машиной парил веселенький цве-
  тастый зонтик от солнца. Садовник, казалось, не замечал Рэйнберда -
  тоже отголосок бюрократических порядков. Для работников четвертой ка-
  тегории тот, кто принадлежал к пятой, превращался в человека-невидим-
  ку. Даже обезображенное лицо Рэйнберда почти не обращало на себя вни-
  мания - как во всяком правительственном агентстве, в Конторе работало
  достаточно ветеранов, внешность которых была "в полном порядке". Аме-
  риканскому правительству незачем было учиться у фирмы "Макс Фактор"
  косметическим ухищрениям. Существовал один критерий: ветеран