на стояла посреди комнаты и безз-
  вучно шевелила губами. А иногда у нее вдруг вылетало не то слово.
  "Что-то мне не нравится это платье. Лучше бы соломенное". Случалось,
  она себя мимоходом поправляла - "я имела в виду з е л е н о е", - но
  чаще всего оговорка оставалась незамеченной.
   Справочник определял афазию как забывчивость, вызванную нарушением
  мозговой деятельности. Врачи, наблюдавшие Чарли, бросились химичить.
  Оразин заменили валиумом - никакого улучшения. Соединили валиум с ора-
  зином - эффект оказался неожиданным: Чарли начинала плакать, слезы ли-
  лись и лились, пока не прекращалось действие препарата. Опробовали ка-
  кое-то новое средство, комбинацию транквилизатора и легкого галлюцино-
  гена, и поначалу дело пошло на лад. Но неожиданно она покрылась сыпью,
  стала заикаться. В конце концов вернулись к оразину и усилили наблюде-
  ние на тот случай, если афазия будет прогрессировать.
   Горы бумаги были исписаны по поводу ее неустойчивой психики, а так-
  же того, что психиатры окрестили "конфликтной установкой на пожар" -
  проще сказать, противоречие между требованием отца: "Не делай этого!"
  - и настойчивыми просьбами сотрудников Конторы: "Сделай..." И вдобавок
  чувство вины в связи с происшествием на ферме Мэндерсов.
   Рэйнберд все это отмел с порога. Дело не в наркотиках, и не в том,
  что ее держат под замком и глаз с нее не спускают, и не в разлуке с
  отцом. Она крепкий орешек, вот и все объяснение.