грузневшим и
  ленивым.
   Нет, он еще не был тучным, однако к тому шло. Когда они с Чарли ос-
  танавливались в мотеле "Грезы" в Гастингс Глене, он весил семьдесят
  три килограмма. Сейчас перевалило за восемьдесят пять. Щеки налились,
  наметился второй подбородок, а также округлости, чьих обладателей его
  школьный учитель гимнастики презрительно называл "сисястыми". И явно
  обозначилось брюшко. Кормили здесь на убой, а двигался он мало - поди
  подвигайся, когда тебя накачивают торазином. Почти всегда он жил как в
  дурмане, поэтому ожирение его не волновало. Время от времени затева-
  лась очередная серия бесплодных тестов, и тогда они на сутки приводили
  его в чувство; после медицинского освидетельствования и одобрительного
  "отзыва" ЭЭГ его препровождали в кабинет, выкрашенный белой краской и
  обшитый пробковыми панелями.
   Тесты начали еще в апреле, пригласив добровольцев. Энди поставили
  задачу и предупредили его, что если он перестарается - например пора-
  зит человека слепотой, - ему несдобровать. Подразумевалось: не ему од-
  ному. Эту угрозу Энди не воспринял всерьез. Делая ставку на Чарли, они
  не посмеют ее тронуть. Что до него самого, то он проходил у них вторым
  номером.
   Тестирование проводил доктор Герман Пиншо. На вид ему было лет под
  сорок; впрочем, вида-то он как раз и не имел, одна беспричинная улыб-
  ка. Улыбка эта иногда нервировала Энди. Бывало, к нему заглядывал муж-
  чина постарше - доктор Хокстеттер,