тии. Да,
  он заговаривал о прогулках. Ему хотелось снова увидеть солнце и зеле-
  ную траву.
   - Вы правы, Пиншо, - выдавил он из себя, - я действительно изъявлял
  такое желание. Но дело кончилось ничем.
   Поначалу Дик Олбрайт нервничал, явно ожидая от Энди любого подвоха:
  или на голову поставит, или заставит кудахтать, или отмочит еще ка-
  кую-нибудь штуку. Как выяснилось, Олбрайт был ярым поклонником футбо-
  ла. Энди стал его расспрашивать про последний сезон - кто встретился в
  финале, как сложилась игра, кому достался суперкубок.
   Олбрайт оттаял. Завелся на двадцать минут про все перипетии чемпио-
  ната, и от его нервозности скоро не осталось и следа. Он дошел в своем
  рассказе до похабного судейства в финальном матче, что позволило "Пе-
  там" выиграть у "Дельфинов", когда Энди сказал ему: "У вас, наверно,
  во рту пересохло. Налейте себе воды."
   Олбрайт встретился с ним взглядом.
   - И правда пересохло. Слушайте, я тут болтаю, а тесты... Все к чер-
  ту испортил, да?
   - Не думаю, - сказал Энди, наблюдая, как он наливает воду из графи-
  на.
   - А вы? - спросил Олбрайт.
   - Пока не хочется, - сказал Энди и вдруг дал ему сильный посыл со
  словами: - А теперь добавьте немного чернил.
   - Добавить чернил? Вы в своем уме?
   С лица Пиншо и после теста не сходила улыбка, однако результаты его
  обескуражили. Здорово обескуражили. И Энди тоже был обескуражен. Когда
  он дал посыл Олбрайту, у него не возникло никакого