в огромнейшей капсуле
  с телефоном внутри. Чарли видела, проходя мимо будок, - большинство
  темные. В одну втиснулась толстуха в брючном костюме. Она оживленно
  разговаривала и улыбалась. А в третьей будке от конца какой-то парень
  в военной форме сидел на маленьком стульчике при открытой двери, высу-
  нув наружу ноги. Он быстро говорил.
   - Салли, слушай, я понимаю твои чувства, но я все объясню. Абсолют-
  но. Знаю... Знаю... дай мне сказать... - Он поднял глаза: увидел, что
  на него смотрит маленькая девочка, втянул ноги внутрь и задвинул по-
  лукруглую дверь - все одним движением, как черепаха, убирающаяся в
  панцирь.
   Спорит со своей подружкой, подумала Чарли. Учит уму-разуму. Никогда
  не разрешу мальчишке так учить меня.
   Эхо гудящего громкоговорителя. Страх, разъедающий сознание. Все ли-
  ца кажутся чужими. Она чувствовала себя одинокой и очень маленькой,
  сейчас особенно тоскующей по матери. Она шла на воровство, но имело ли
  это какое-либо значение? Они украли жизнь ее матери. Хрустя бумажным
  пакетом, она проскользнула в последнюю телефонную будку, сняла трубку
  с рычага, притворилась, будто разговаривает - привет, деда, да, мы с
  папочкой, только что приехали, все в порядке, - и смотрела через стек-
  ло, не подглядывает ли кто-нибудь за ней. Никого. Единственным челове-
  ком поблизости была стоявшая спиной к Чарли чернокожая женщина, она
  получала из автомата страховку на полет.
   Чарли взглянула