ый эскепизм" и "утрата чувства реальности", ну а проще говоря, он
  сломался, и на нем смело можно было ставить крест. А вот девочка, та
  не сдалась. Она просто ушла в свою раковину. Оставаясь один на один с
  Чарли Макги, Рэйнберд вновь становился настоящим индейцем, не позволя-
  ющим себе расслабиться ни на минуту.
   Он скреб ковер пылесосом и ждал - может быть, она к нему выйдет.
  Пожалуй, в последнее время она стала чаще выходить из ванной комнаты.
  Поначалу она отсиживалась там, пока дверь за ним не закрывалась. Те-
  перь иногда выглядывает, наблюдает за его работой. Может, и сегодня
  выглянет. А может, нет. Он будет ждать. И ловить малейший намек.
   Чарли только притворила дверь в ванную. Запереться не было возмож-
  ности. До прихода уборщика она осваивала несложные упражнения, вычи-
  танные из книги. Сейчас уборщик наводит там порядок. До чего холодное
  это сиденье. И свет от люминесцентных ламп, отраженный в зеркале, тоже
  делает все вокруг неправдоподобно белым и холодным.
   Сначала вместе с ней жила "добрая тетя" лет сорока пяти. Она должна
  была заменить ей маму, но "добрую тетю" выдавал жесткий взгляд. Ее зе-
  леные глаза посверкивали как льдинки. Они убили мою маму, сказала себе
  Чарли, а вместо нее присылают неизвестно кого. Она заявила, что не хо-
  чет жить ни с какой "мамой". Ее заявление вызвало улыбки. Тогда Чарли
  поставила условие этому Хокстеттеру: если он уберет зеленоглазую, она
  будет отвечать