дил
  обойму в живот беременной женщины и оттуда полетели куски шестимесяч-
  ного ребенка; позже лейтенантик объяснил им, что это называется "аборт
  по-вестпойнтски". И вот их патрульная команда возвращалась на базу и
  напоролась на засаду, только в засаде сидели свои же ребята, закосев-
  шие на порядок выше, так что четверых патрульных уложили на месте. Не
  стоит, решил Рэйнберд, посвящать девочку в эти подробности, равно как
  и в то, что мина, разукрасившая ему половину лица, была изготовлена в
  Мэриленде.
   - Спастись удалось шестерым, - продолжал он. - Мы рванули оттуда.
  Через джунгли. И меня, видно, понесло не в ту сторону. В ту, не в
  ту... В такой кретинской войне, когда даже нет линии фронта, кто зна-
  ет, где она, та сторона? Я отстал от своих. Все пытался отыскать зна-
  комые ориентиры, и вдруг - минное поле. Результат на лице.
   - Бедненький, - сказала Чарли.
   - Когда я очнулся, я уже был у них в руках, - продолжал Рэйнберд,
  углубляясь в дебри легендарного острова под названием Чистый Вымысел.
  На самом деле он пришел в сознание в сайгонском армейском госпитале -
  с капельницей. - Они сказали, что не будут меня лечить, пока я не от-
  вечу на их вопросы.
   ТЕПЕРЬ НЕ ТОРОПИСЬ. ДВА-ТРИ ПРАВИЛЬНЫХ ХОДА, И ПАРТИЯ ЗА ТОБОЙ.
   Он возвысил голос, придав ему оттенок горечи и какой-то растерян-
  ности перед людской жестокостью.
   - Допросы, с утра до вечера допросы. Передвижение частей... развер-
  тывание