не оставляла леденящая уверенность - ей
  угрожает серьезная опасность.
   Страх за дочь заставил его отбросить свои страхи, во всяком случае,
  взять себя в руки. Отвлекшись от собственной персоны, он обрел способ-
  ность мыслить более здраво. Первым делом он осознал, что сидит в луже
  имбирного пива, отчего брюки стали мокрые и липкие. Он даже вскрикнул
  от брезгливости. Движение. Вот средство от страха.
   Он привстал, наткнулся на банку из-под пива, отшвырнул ее. Банка
  загрохотала по кафельному полу. В горле пересохло; хорошо - в холо-
  дильнике нашлась другая банка. Он открыл ее, уронив при этом алюминие-
  вое кольцо в прорезь, и начал жадно пить. Колечко попало в рот, и он
  машинально выплюнул его, а ведь случись такое даже час назад, его бы
  еще долго трясло от неожиданности.
   Он выбирался из кухни, ведя свободной рукой по стене. В отсеке, где
  находились его апартаменты, царила тишина, и хотя нет-нет да и долета-
  ли какие-то отголоски, судя по всему, никакой паникой или неразберихой
  в здании не пахло. Что касается дыма, то это была просто галлюцинация.
  Духота отчасти объяснялась тем, что заглохли кондиционеры.
   Энди не вошел в гостиную, а свернул налево и ощупью пробрался в
  спальню. Нашарив кровать, он поставил банку на прикроватный столик и
  разделся. Через десять минут он был во всем чистом, и настроение сразу
  поднялось. Кстати, вся процедура, подумал он, прошла как по маслу, а
  вспомни, какой погром