нему? - сказал Рэйнберд так,
  будто его только что осенило.
   - А ты можешь? Правда, можешь?
   - А что, поменяюсь с Герби отсеками... Увижу, как он там.
   Скажу, что ты в норме. Нет, сказать не получится... я ему лучше за-
  писку или что-нибудь такое.
   - Ты что, это ведь опасно!
   - Ну, это если часто. А разок можно - я ведь твой должник. Надо
  глянуть, что с ним.
   Она бросилась к нему на шею и расцеловала. Рэйнберд прижал ее к се-
  бе. По-своему он любил ее, сейчас больше, чем когда-либо. Сейчас она
  принадлежала ему, а он, хотелось верить, ей. До поры до времени.
   Они сидели, почти не разговаривая, и Чарли задремала. Но тут он
  сказал такое, от чего она мгновенно проснулась, как от ушата холодной
  воды:
   - Ну и зажги ты им, если можешь, какую-нибудь дерьмовую кучку,
  пусть подавятся.
   Чарли на секунду потеряла дар речи.
   - Я же тебе объясняла, - сказала она. - Это все равно что... выпус-
  тить из клетки дикого зверя. Я ведь обещала больше так не делать. Этот
  солдат в аэропорту... и эти люди на ферме... я убила их... я их сожг-
  ла! - Кровь бросилась ей в лицо, она опять была готова расплакаться.
   - Ты, я так понял, защищалась.
   - Ну и что. Все равно я...
   - И к тому же спасала жизнь своему отцу, разве нет? Молчит. Но до
  него докатилась волна ее горестного замешательства. Он поторопился
  прервать паузу, пока она не сообразила, что и ее отец тоже мог погиб-
  нуть в том пожаре.