И время прошло - три недели. Затяжное влаж-
  ное лето продолжало властвовать над восточной Виргинией, но уже рас-
  пахнули свои двери школы, и грузноватонеуклюжие желтые школьные авто-
  бусы засновали взад-вперед по ухоженным дорогам вокруг Лонгмонта. В не
  таком уж далеком Вашингтоне, округ Колумбия, брал разгон очередной гон
  законоверчения, сплетен и инсинуаций в привычной атмосфере показухи,
  порожденной национальным телевидением, системой продуманной утечки ин-
  формации и густым туманом, который умеют напускать твердолобые.
   Все эти перемены не отразились на жизни двух особняков, построенных
  до гражданской войны, с их кондиционированными комнатами и различными
  службами в нижних этажах. Кое-что общее, впрочем, было: Чарли Макги
  тоже начала учиться. Идея принадлежала Хокстетеру, но если б не Джон
  Рэйнберд, Чарли ни за что бы не согласилась.
   - Хуже не будет, - сказал он. - Разве это дело, чтобы такая умница
  отстала от своих однолеток. Да если б мне, черт возьми... извини, Чар-
  ли... если б мне дали настоящее образование, а не восемь классов...
  Драил бы я сейчас полы, как же. И потом, как-никак отвлечешься.
   И она сделала это - ради Джона. Явились учителя: молоденький препо-
  даватель английского языка, пожилая математичка, средних лет францу-
  женка в очках, мужчина в инвалидной коляске, преподававший естествен-
  ные науки. Она их добросовестно слушала и, кажется, неплохо успева-
  ла... но все это ради