есть лагерь на Мауи, это в Гавайском архипела-
  ге. Я сейчас сажусь за полугодовой отчет. Так вот, Энди, хотите... -
  Пиншо весь сиял, словно ведущий в телеиграх, а тон был такой, каким
  объявляют ребенку, что его ожидает невероятный сюрприз, - хотите, я
  предложу, чтобы вас ненадолго туда послали?
  
   Ненадолго - это года два, подумал Энди. А может, все пять. Они, ко-
  нечно, будут приглядывать за ним на случай, если вернется дар внуше-
  ния... или, так сказать, подержат в прикупе на случай, если возникнут
  непредвиденные трудности с Чарли. А кончится все, как водится, наездом
  или лошадиной дозой снотворного, или "самоубийством". И станет он, по
  выражению Оруэлла, несуществом.
   - А лекарство мне будут давать? - забеспокоился Энди.
   - Обязательно, - ответил Пиншо.
   - Гавайи... - мечтательно протянул Энди. Вдруг он повернулся к Пин-
  шо и попробовал сработать под простачка: - Доктор Хокстеттер меня не
  отпустит. Он меня не любит, я знаю.
   - Ну что вы, - возразил Пиншо, - очень даже любит. И потом, Энди, я
  вас пасу, а не доктор Хокстеттер. Так что не волнуйтесь, он меня под-
  держит.
   - Но вы ведь еще не подали докладную? - уточнил Энди.
   - Нет. Сначала я решил переговорить с вами. Да уверяю вас, одобре-
  ние Хокстеттера - это всего лишь формальность.
   - Пожалуй, стоит провести еще одну серию тестов, - сказал Энди и
  дал Пиншо легкий посыл. - Для страховки.
   Зрачки у Пиншо как-то странно дрогнули.