ить? На какое-то мгновение он перестал соображать.
   Чарли по-прежнему чувствовала, как Плохой поступок вертится у нее в
  голове, норовя вырваться снова, сотворить что-нибудь еще. Он как ма-
  ленький, злобный и довольно глупый зверек. Стоит лишь выпустить его из
  клетки, чтобы сделать что-нибудь, вроде добывания денег из телефонов,
  и он может обернуться чем-то совсем ужасным,
   (КАК С МАМОЧКОЙ НА КУХНЕ, ОХ, МАМ, ПРОСТИ)
  прежде чем загонишь его назад. Но сейчас это не имело значения.
  Сейчас она не будет думать об этом, она не будет думать об
   (БИHТЫ, МОЯ МАМОЧКА ДОЛЖHА HОСИТЬ БИHТЫ, ПОТОМУ ЧТО Я ОБОЖГЛА ЕЕ)
  этом совсем. Сейчас важно, что с папой. Он как-то обмяк в кресле
  перед телевизором, лицо его искажено болью. Он бел, как бумага. Глаза
  налились кровью.
   Ой, папочка, думала она, если бы я могла, я поменялась бы с тобой
  местами. В тебе сидит что-то, оно причиняет боль, но никогда не выры-
  вается из клетки. Во мне что-то большое, совсем не причиняет мне боли,
  но, ой, иногда так страшно...
   - Я достала деньги, - сказала она. - Я обошла не все телефоны, па-
  кет стал тяжелым, боялась - прорвется. - Она озабоченно взглянула на
  него. - Что нам делать, папочка? Тебе нужно прилечь.
   Энди медленно пригоршнями стал перекладывать мелочь из пакета в
  карманы своего вельветового пиджака. Он спрашивал себя: кончится ли
  когда-нибудь сегодняшняя ночь. Ему хотелось поймать другое такси, отп-
  равиться