бумажной волокиты?
   - Да нет. Пак подрежет лишнюю волокиту. - Опять эта странноватая и
  довольно безрадостная улыбка. - Он делает подрезки. Я вам говорил?
   - Да-да. Говорили.
   - А, ну хорошо. Ровно гудел мотор, стрелка спидометра четко показы-
  вала положенные пятьдесят пять миль. Дождь сменился густым туманом.
  "Дворники" продолжали щелкать.
   - Свяжитесь с ним сегодня же. Сразу как вернетесь.
   - Связаться с Паком, ну да. Я только что об этом подумал.
   - Скажете ему, что я должен лететь не в субботу, а в среду. Четыре
  дня - невелик выигрыш, лучше бы три недели, но развязка стремительно
  надвигалась. Игра перешла в эндшпиль. Хочешь не хочешь, с этим надо
  считаться. Он не хотел - не мог - допустить, чтобы Чарли лишний день
  находилась в руках этого Рэйнберда.
   - Не в субботу, а в среду.
   - Да. И еще скажете, что вы тоже летите.
   - Тоже лечу? Но я...
   Энди дал посыл. Сильный посыл, хотя это было болезненно. Кэп дер-
  нулся за рулем. Машина едва заметно вильнула, и у Энди промелькнула
  мысль, что он делает все, чтобы породить эхо в голове Кэпа.
   - Ну да, тоже лечу. Я лечу с вами.
   - Так-то оно лучше, - жестко сказал Энди. - Дальше... как вы распо-
  рядились насчет охраны?
   - Никаких особых распоряжений, - сказал Кэп. - Ваша воля подавлена
  благодаря торазину. К тому же вы выдохлись и уже не воспользуетесь да-
  ром внушения. Он давно дремлет.
   - Разумеется, - согласился Энди и невольно